Этика эпохи «цифры»

Современный мир выступает идеальной площадкой для разговоров о кризисе ценностей. Изменения, связанные с качественным переходом к новым отношениям и правилам коммуникации, оказывают воздействие на все сферы нашей жизнедеятельности. Как мы сможем повлиять на выработку новой этики?

Моралисты и ревнители традиций очередного ушедшего «золотого века» во все времена рассуждают об одном и том же – падении нравов, кризисе ценностей, отступлении от традиций. Действительно, мало что изменилось со времен Марка Тулия Цицерона в наших рассуждениях о нравах, кроме самих нравов, и мы во многом до сих пор исходим из убеждения о том, что существует необходимость нравоучений последующим поколениям. Рассуждаем о поведении благородных юношей и девушек и ужасаемся цифровому контенту, который портит подрастающее поколение. Ханжество ли это? Или мы выполняем долг социализации и сохранения традиции воспроизводства морально-этических норм и хотим перенести их в новую цифровую среду? А может, скрываемся за высокими словами и жаждем контроля, подчинения или даже пытаемся отыграться за ушедшие годы юности, отсутствующий опыт и тайные, но невыполнимые желания. Вопрос об этичности происходящего, этичности межличностного и межгруппового взаимодействия в сетевых сообществах и на улицах глобальных городов является очень актуальной тематикой, причиной реальных трагедий и переживаний. Этичность поведения становится важным вопросом семейных отношений, новой трудовой этики в условиях дистанта или удаленной занятости, влияет на взаимодействие между потребителями и социально ответственным бизнесом.

Изначально в понятие «этос» вкладывалось понимание и воспроизводство правил совместной жизни в социуме, включавшее не только определение общественных норм, но и частично обоснование форм контроля, направленного на борьбу с угрозами и рисками, агрессией и эгоизмом со стороны отдельных индивидуумов и групп.

Поощрение и контроль, а также вопросы, связанные с системой управления обществом, являлись важнейшими задачами создания общественных норм морали, а также определения понятий нравственности, добра и зла, социально одобряемого и табуированного поведения в религиозных учениях, системах воспитания и представлениях об общественно-политических утопиях. Классические представления об этике основаны на ее роли в изучении, поиске и аргументации нравственности и морали, а сама дисциплина занимается вопросами определения добра и зла, самопожертвования, смысла жизни, свободы воли, понятия долга, дружбы и других человеческих взаимоотношений. Развитие размышлений об этике и сформировавшиеся на ее базе представления об общечеловеческих ценностях, устойчивом развитии, гуманизации, гармоничном развитии личности и рациональном и одновременно общественно обеспокоенном индивиде, позволяет надеется, что у человечества существует даже шанс пережить XXI век.

Оптимизма добавляет и эволюционная этика, которая показывает, что наше поведение, основанное на героизации с помощью социальных практик альтруизма и подавлении эгоизма, а также их сложном взаимодействии, имеет под собой не только социальные, психологические корни, но и этологические, биологические. Автор полагает, что уважаемые читатели без труда найдут работы и выступления Роберта Сапольски или Алексея Маркова по данной тематике. Вопросы мотивов, лежащих в основание этических норм и их актуализация в виде действий, активно обсуждались и изучались на протяжении веков и вызвали появление моральных норм и религиозных практик, кодексов, поучений и посланий к потомкам, привели к формированию уже в XX веке бихевиоризма и исследований в рамках психологии и нейрофизиологии (What’s Your Real Motive for Being Altruistic? // Scientific American, 2016).

В результате исторического развития вовлекающей западной цивилизации, а также процессов модернизации и глобализации на ее основе незападных обществ представители современной постиндустриальной городской цивилизации во всем мире вполне обладают достаточно схожими представлениями о современных общепринятых нормах поведения. Более того, человек, воспитанный в рамках базовых социальных институтов (начиная от семьи и заканчивая государством), организует свою жизнь в рамках предложенной социальными институтами парадигмы отношений. В условиях глобализации эти нормы организуют сложную сетевую систему отношений. Этические нормы, ставшие основой для стандартов и образов жизни в рамках зон культурного престижа, создают спрос на престижное потребление этических практик в других регионах мира, среди целевых групп, и становятся важными инструментами для первичной социализации подрастающего поколения. Именно они и станут основой для формирования глобальной новой этики, именно за них и разворачивается борьба. Какой она будет, кто будет ее продвигать и на какие вопросы она должна будет дать свой ответ? Наверное, этот вызов имеет ключевое отношение к проблемам, которые выразили в своих работах в начале и в конце XX века два совершенно разных автора – Антонио Грамши (Тюремные тетради, ч.1. изд. 1991) и Рэндалл Коллинз (Социология философии, 1998) о предназначении долговременного интеллектуального сообщества и его роли в формировании этических норм и задач развития. Долг интеллектуала состоит не только в следовании этическим нормам, но и в процессах воспроизводства и развития этих норм в соответствии с высшими целями разума и гуманизма. Но ведь интересной особенностью нашего времени является то, что не только и не столько интеллектуалы или ученые, будь то Умберто Эко или Стивен Хокинг, определяют своим наследием путь развития нравственности и человечества в XXI веке.

Новая этика создается в процессе приобщения социума к новому технологическому укладу и формируется на основе синтеза представлений о будущем со стороны государств, цифровых корпораций и пользовательских сообществ, а также многочисленных групп интересов.

Сложность, неповторимость и глобальность процессов делает любые рассуждения о тенденциях в области этичности, а именно – нравственности и морали, еще более запутанными. Наблюдаем ли мы с вами очередную эпоху упадка и варварства, или, наоборот, стоим на пороге удивительных преобразований и долгожданных изменений в отношениях между людьми? Трансформация ценностей в начале XXI века может по праву считаться настоящей революцией в сознании и массовом восприятии, и она вызвана достижениями информационной и технологической революции, а также беспрецедентными изменениями в области личных свобод и возможностей индивидуального выбора. Антропологи, культурологи и социологи видят в изменении этических норм нечто большее, чем просто кризис веры, конфликт отцов и сыновей (матерей и дочерей) или модные веяния молодежного или ценностного протеста. Специалисты в области коммуникаций говорят о новых формах социального взаимодействия, специалисты в области менеджмента пугают кризисом экспертизы, а политологи рассказывают об утрате доверия к ранее действующим политическим и социальным институтам. Исследователи не могут выработать единого подхода к происходящим в социуме изменениям. Описание зависит как от региона происходящего, так и от факторов внешней и внутренней среды социального взаимодействия.

Мир, несмотря на процессы глобализации в начале XXI века, остается очень разнообразен, как разнообразны и социальные институты, практики и морально-нравственные проблемы, с которыми сталкиваются люди. Меняются представления о поведенческой и психологической норме, героях и антигероях, архетипах и правилах взаимодействия. Глобальное и локальное, мегатренды и «черные лебеди», глобальные кризисы и истории невероятных успехов, научный прогресс и страхи будущего взаимно дополняют друг друга. Все это требует, как от отдельной личности, так и от социальных групп и институтов, принимать важные решения, в том числе и по вопросам морали и этики, здесь и сейчас. Более того, в мире «постмодерна», «фейкньюз» и «постправды» трудно доверять любой информационной картине происходящего, ведь мы видим, слышим и читаем то, что нам хотят показать, а времени на критическое восприятие информации не хватает. В таких условиях мы часто действуем инстинктивно, упрощенно и эгоистично, воспринимая все происходящее вокруг как случайные, не касающиеся нас события. Мы придерживаемся групповых правил, устоявшихся норм и представлений о социально одобряемых действиях в рамках существующей политической и ценностной модели поведения и стремимся не конфликтовать с ней, даже если она противоречит идеализированным этическим нормам. Очевидно, что такое несоответствие идеалам добра, свободы и правды, довольно часто вызывает протесты среди тех групп, которые стремятся ориентироваться на идеализированные ценности. Интернет в таких условиях становится идеальной средой для поиска правды и образцов для подражания.

Исследователи лишь увлеченно работают над изучением меняющихся правил «новой цифровой этики» (Golumbia D. The Cultural Logic of Computation. 2009). Вопрос о роли совокупности технологий, получивших наименование цифровых, становится частью любой дискуссии о будущем человечества. Город будущего – это «умный город», город «цифры». Экономика настоящего – это цифровая экономика. А прошлое – это бесконечные большие данные, требующие цифрового анализа и поисковой оптимизации в соответствии с запросами пользователей Всемирной паутины. “The Digital 2021” Global Overview Report позволяет оценить тот мир, в котором по-настоящему живет или мечтает жить все прогрессивное человечество.

В своем ежегодном отчете “We Are Social” и “Hootsuite” опубликовали статистические данные об интернете и социальных сетях со всего мира, и эти цифры уверено свидетельствуют о новой реальности, влияющей не только на новые успехи в области управления, поиске данных или оптимизации рабочих процессов, но и на ту среду, в которой будет эволюционировать и социализироваться человечество. Интернет использует почти 60% людей во всем мире (4,66 миллиарда человек), за год количество пользователей увеличилось на 7,3%. Мобильные устройства используют 66,6% мирового населения (5,22 миллиарда человек).

Социальные сети в 2021 году также насчитывают более половины мирового населения. 53,6%, или 4,2 миллиарда, человек имеют аккаунты на одной или нескольких платформах. Интернет, мобильные устройства и социальные сети или платформы организуют современный мир, определяют поведение потребительское и социальное, влияют на наше отношение к действительности и изменяют саму ткань мироздания, создавая новое цифровое неравенство. И если темой нашей дискуссии выступает этика, то становится понятным то внимание, которое уделяется этому вопросу в контексте законодательных инициатив, деятельности модераторов и систем поиска, а самое главное – политики ведущих социальных сетей.

Видимость свободы и безнаказанности, условная анонимность 2000-х годов породила своеобразный этический хаос, полный сетевого насилия, неравенства и пользовательских слез. Троллинг, преступления против частной жизни и безопасности данных, возможности по оказанию давления и сбору личных данных, социальная инженерия – все эти угрозы так или иначе затрагивают и этический аспект. Важно отметить, что, став основой для новой цифровой реальности, интернет и его ключевые игроки в виде поисковых и контентных платформ, социальных сетей оказались новой социальной, политической и экономической реальностью. Экосистема пользования в первую очередь реагирует на наши запросы и пожелания, подбирая контент под наш богатый внутренний мир. Именно наш выбор и наши предпочтения вызвали настоящую революцию в области нравственности, которую мы предпочитали не замечать, пока за нее не взялись иные акторы.

Будучи активной коммуникационной площадкой обмена знаниями, контентом и отношениями, интернет позволил расширить представления о норме, стать основой для множества активностей и форм досуга, мало сочетающихся с представлениями об этичном поведении в представлении классиков и даже борцов с замшелой моралью из XX века. Слоган TikTok – «Здесь рождаются тренды», может по-настоящему ужаснуть моралиста в случае ознакомления с популярным пользовательским контентом. Широкое предложение и легкость поиска противоправного, насильственного и иного, подвергающегося общему осуждению и индивидуальному поиску контента, поставило к настоящему времени под вопрос роль интернета в социализации личности и общества. Государства отреагировали на это ограничениями и системами контроля. Социальные сети активно меняют пользовательские соглашения и систему модерации, стремясь к определению норм поведения и ограничению как незаконной, так и представляющейся этически неверной деятельности. Именно в интернете сбылись мечты почитателей киберпанка о господстве корпораций над обществом и личностью. Впервые цифровые гиганты, держатели среды – социальные сети получили возможность влиять на пользовательское поведение и контролировать его, а значит, и обрели настоящую власть над людьми, сравнимую с государственными системами подчинения.

Высокая степень психологической, социальной, маркетинговой зависимости пользователей от своих профилей и страниц определяет ту полноту власти, которую обрели современные социальные сети и контент-платформы. Потеря анонимности также не оставляет даже вопроса о способах давления на индивидуального пользователя и его полной беспомощности в случае конфликтной ситуации.

Но существуют ли ограничения для государств и транснациональных корпораций по установлению правил цифровой этики? Пользователь ценен своим пользовательским опытом и поведением, а также временем, затрачиваемым на жизнь «в цифре», и именно это определяет его возможности в рамках построения этичного цифрового пространства. Пользователь в целом волен выбирать то сообщество и тот контент, которые ему интересны, но может быть ограничен пузырем тегов. Исследователи фиксируют новую реальность, в которой пользователи в рамках сообществ создавали и создают отношения на основе норм коммуникационной среды. Цифровая грамотность (правила пользования, понимание культурного контекста и практик пользования) определяет возможности по комфортному взаимодействию в Сети на основе общения, но пока не дает возможности договориться за пределами узких сообществ.

Существуют и совершенно новые этические аспекты сетевого взаимодействия – будь то отношение с самообучаемыми системами и помощниками, которые рано или поздно станут основой для систем искусственного интеллекта. Пока мы лишь фантазируем, но взаимодействие с ботами и виртуальными помощниками уже происходит, и скоро мы перестанем различать, с кем мы находимся во взаимодействии и как вести себя в той или иной ситуации. Постепенно размываются границы между действиями онлайн или офлайн, и виртуальное пространство стало во многих странах административно реально. А казавшиеся ранее глупыми шутками и розыгрышами послания или высказывания, не укладывающиеся в правила и нормы сообщества, могут стать основой не только для блокирования пользователя, но и для действий в рамках «культуры отмены» в его адрес. (Americans and ‘Cancel Culture’: Where Some See Calls for Accountability, Others See Censorship, Punishment, 2021)

Изменения, связанные с качественным переходом к новым отношениям и правилам коммуникации на основе электронной среды, оказывают воздействие на все сферы нашей жизнедеятельности. Эпидемия лишь ускорила эти процессы и позволила втянуть огромное количество людей в цифровой мир. Нельзя сказать, что мы оказались не готовы к нему, скорее, нас удивила скорость изменений и те проблемы, на основе которых необходимо строить обновленные этические правила поведения. Эти правила во многом продолжают традиции борьбы с ксенофобией и практиками нетерпимости на основе пола, гендера, этничности, веры и расы, или даже представлений о них. Они влияют на новое восприятие занятости и социальной ответственности, новых отношений между работодателем и работником. С другой стороны, они пугают нас контролем со стороны цифровых корпораций и государства, лишая нас представлений об анонимности и виртуальности интернет-среды.  Смогут ли общественность и ее представители повлиять на выработку новой этики, во многом решается в наше время. Интернет-пространство смогло за краткий срок превратиться из инструмента коммуникаций сначала в среду, а затем и важнейший социальный институт, значение которого для социализации признается на всех уровнях. Новое руководство о правах детей в цифровом мире, опубликованное в марте 2021 года Комитетом по правам ребенка Организации Объединенных Наций, напрямую возлагает на государства и общество задачи по контролю над этой средой, одновременно с обеспечением доступа и участия в нем со стороны детей. А значит, всех нас впереди ждут новые дискуссии об этике эпохи «цифры».

Текст: Дмитрий Попов

Заказать исследование
Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения
На этом сайте используются файлы cookie. Продолжая просмотр сайта, вы разрешаете их использование. Подробнее. Закрыть