Постмодерн умер, да здравствует метамодерн?

Незавершенный и, скорее всего, невозможный переход от модерна к постмодерну, привел к пониманию того, что постмодерн недостаточен для формирования неочевидной картины познания реальности. Кандидат философских наук Дмитрий Попов размышляет о месте науки и человека в современном мире.

О современном мире, в котором существуют старые проблемы

Современный мир со всеми его вызовами человеку со стороны природы и культуры вновь, как и много раз в истории человечества, ставит перед научным сообществом вопрос о способности контролировать и даже прогнозировать процессы, происходящие вокруг нас. Повторяемость вызовов должна была бы нас чему-либо научить, дать надежду на возможность подготовиться к последующим вызовам, или даже определиться с причинами неготовности к текущим, но этого не происходит. Во многом причины подобного видятся в неготовности элит к признанию своих ошибок, снижении эффективности государственных институтов, кризисе экспертизы, недоверии к решениям политической власти и даже страхе перед необходимостью модернизации, неготовности к уменьшению индивидуальных потребностей ради общего блага. Никуда не делись и вопросы глобального неравенства, международные конфликты, социальные кризисы и вопросы доступа большей части населения Земли к важнейшим ресурсам, обеспечивающим приемлемое качество жизни.

Глобальные проблемы и их воплощение в конкретном социальном пространстве и времени отличаются, и во многом предстают перед нами через обработанный и подготовленный под наше потребительское поведение контент. Его цель может быть абсолютно разной – от желания научить и  проинформировать, до необходимости напугать, впечатлить и продвинуть те или иные стандарты потребления, поведения и участия.

Вопрос о категориях порождает историческое описание

Индустриальное общество (общество модерна и, что не менее важно, общества, ставшие основой для научного познания мира, – рационализма, прагматизма и сциентизма) сложилось под влиянием целого ряда социальных, культурных и политических процессов в Европе XVI века. Возрождение, Реформация, формирование концепта национального суверенитета и многое другое вызвали последующее доминирование Европы и развитие науки, в том числе как инструмента международной конкуренции, колониальной экспансии и повышения качества жизни населения. Общество модерна видело в технологическом прогрессе и научном познании мира инструмент реализации долгосрочных стратегий развития, обеспечения себя ресурсами и ответами на вызовы со стороны природы. С XX века эти ответы стали недостаточными, в первую очередь – для пространства философии, культуры и искусства, что повлияло на появление в гуманитарных дискуссиях категории «постмодерн», как ответ на «кризис» или «закат» модерна.

Кризис выражался в том, что модерн в первую очередь отражал стремление элит (в том числе и научных) к формированию понятного и принятого ими вида существующей реальности и инструментов познания. Изменяя и совершенствуя эту реальность, модерн ограничивал и управлял развитием, разрушая индивида, встраивая его в насильственную реальность. Постмодерн, отрицая и деконструируя модерн, должен был дать индивиду собственную историю, свой взгляд, свои интересы и свою жизнь, а возможно, и свое место в существующей реальности или множестве этих реальностей. В конце XX – начале XXI века появились попытки описания новой реальности, которые находятся в поиске приемлемого термина для критики постмодерна и создания нового явления, новой философии развития, реконструкции ценностей, деконструированных постмодерном. Одним из вариантов данного термина стало понятие «метамодерн».

Конструкция и деконструкция

Если модерну мы во многом обязаны технологическим прогрессом, то постмодерн может получить свою долю благодарности за возможность индивидуального выбора, свободное проявление иррациональности и наличие множественного и признаваемого выбора в жизни каждого из нас. Как и всякому явлению, созданному человеком, модерну и постмодерну присущи негативные характеристики. Модерн обвиняется в бездумном технологическом прогрессе и эффективности как основе истинности. Для критики постмодерна характерно упоминание о вседозволенности автора и интереса, а также игнорирование любых авторитетов и стремление к деконструкции всего и всех. Вопрос о переходе к новому восприятию и поиску замены постмодерна во многом связан с теми же самыми процессами, что привели к его появлению и всеобщей значимости.

Системный кризис современности обращает наше внимание к делам давно минувших дней

Весь мир 2020 года находится в системном кризисе, основанном как на «Черном Лебеде» – COVID-19, так и на атмосфере кризисных процессов в глобальной экономике, международных отношениях, экологической обстановке с учетом тех социально-политических процессов, которые лишь усиливают нестабильность в отдельных макрорегионах и странах мира. Столкнулся с кризисом и отдельный человек, признанный свободным и частично рациональным: он оказался совершенно не готовым к ответственности и одиночеству – как в Сети, так и в реальной жизни. Во многом повторяются события начала XX века, когда после ужасов Первой мировой войны и экзистенциального кризиса множество людей оказались вне рамок привычной реальности: без защиты ушедших в прошлое социальных институтов, один на один с ужасами прогресса (представшего перед ними в образе разрушительного оружия массового поражения, машин для массового же контроля и производства), с утерянным прошлым, неуправляемым настоящим и пугающим будущим. При этом желание быстрых перемен, страх перед неизвестностью и кризис гуманистической веры в человечество создали взрывоопасную смесь, ставшую основой для идей и практик тоталитаризма (идей модерна). И, как мы знаем, страх будущего вполне оправдался еще большими кошмарами Второй мировой войны. Конечно, мы не можем сравнивать технологическую, социальную и идеологическую ситуацию начала XX века в силу кардинальных различий, но некоторые аналогии напрашиваются, ведь человечество всегда любит находить в своем прошлом уроки и повторение ситуаций.

Никуда не ушли и причины, вызвавшие минувшие катастрофы. Технологии меняют мир вокруг нас, но меняют ли они наше отношение к миру? Можно ли сказать, что наше возрастающее знание о COVID-19, процессах старения или процессах, происходящих в Солнечной системе или микромире, меняет наше отношение к болезни близкого, смерти, индивидуальным страхам и мечтам? Делает ли совершенство знаний нас более счастливыми или, наоборот, становится невыносимой ношей, угнетающей нас (постмодерн)?..

Новая архаика

Технологический прогресс приводит к постановке новых вопросов, напоминающих дискуссии начала XX века о химическом оружии, правилах войны. Так, например, на 21-м Коллоквиуме по международному гуманитарному праву в Брюгге  в октябре 2020 года в рамках дискуссии на тему «Новые технологии на поле боя: друзья или враги?» обсуждались вопросы, связанные с использованием беспилотных летательных аппаратов, автоматических боевых систем и киберопераций, и опасностью, которую несут данные технологические новинки населению. В тоже время мы наблюдаем, как эти технологии применяются в конфликте на Южном Кавказе (Нагорный Карабах) и контент войны вполне популярен. Международный терроризм – еще один ответ кризиса традиции на вызовы модернизации и глобализации, возвращает нас к «премодерну» – вопросам традиции, табу и веры, вопросам, где есть только один вариант правильного ответа и только один выбор, основанный на позиции, разделяемой «своими» в мире «чужих». Премодерн в мире постмодерна не просто возможен, он вполне очевидно проявляет себя в виде гибридов: событий, решений, контента. Будь то «убийства чести» или ритуалы в видеоформате, тайные и не очень практики, продвигаемые в социальных сетях, разнообразие специализированных порталов или телеграм-каналов, «призывы проповедников» и «праведные реакции толпы», демонстрируемые и продвигаемые на весь мир посредством «цифры».

Технологический прогресс и социальный кризис современности

Технологический прогресс конца XX – начала XXI века дал множеству людей надежду на быструю возможность вхождения в светлый мир будущего, снимающий ограничения на развитие, декларирующий всеобщее технологическое равенство и доступ ко все более совершенствующимся средствам обмена информацией и поиска ответов на главные вопросы во Всемирной паутине. Но эти надежды во многом основывались на потребительском отношении к технологиям и затрагивали лишь небольшую группу научных открытий и технологий.

Общество в 2020 году столкнулось с одним из самых интересных вызовов в современной истории. С одной стороны, существует необходимость сохранения достигнутого уровня индивидуального и группового благосостояния и личных свобод – достижений постмодерна. Но с другой – экономическое развитие, развитие технологий, вопросы безопасности в условиях пандемии могут стать угрозой стабильности существующего социального порядка. Ставка на онлайн-экономику и онлайн социальную практику оказалась верной и позволила ряду отраслей успешно войти в кризисную реальность, но и она может не справиться со все более затратным обеспечением базовых потребностей постмодерна, во многом доступным лишь развитым странам и зонам, группам модернизации в остальном мире. Многообразные и все более совершенные электронные услуги (от электронного правительства до социальных сетей и нейросетей) вполне успешно сокращают «постиндустриальную» занятость в сфере услуг, посреднических операций, государственной службе и даже в индустрии моды и иных креативных профессиях постмодерна. А промышленное производство и товарное сельское хозяйство модерна вполне себе активно используют автоматизированные системы, все более успешно заменяющие человеческий труд.

Утопии и антиутопии рисовали нам пугающий или, наоборот, вдохновляющий мир будущего. В одних вариантах будущее человечество будет стремиться к самосовершенствованию на основе безусловного базового дохода креативного класса, в других вариантах мы будем иметь дело с обездоленными массами «новых потребителей», «прекариатом», претендующим в лучшем случае на хлеб и зрелища. Будущее уже творится на наших глазах. Перед государствами и общественными группами всего мира стоит множество сложнейших задач по подготовке и трансформации социальных и политических институтов. Одним из вопросов научно-технического прогресса современности становится вопрос о занятости большинства населения, и о том, к каким политическим последствиям это приведет, кто будет генерировать эту новую реальность и каким будет новый мир, а значит, и новая философия.

Наука и образование

Современный мир показывает нам беспрецедентную по меркам истории открытость научного знания и широкое распространение научных коммуникаций. Но науки – естественные и гуманитарные – во многом остаются уделом научного сообщества, заказчиков и любителей, пространством индивидуального выбора и вкуса.

Несмотря на активное продвижение научного контента, выбор, в первую очередь среди молодежи, делается в пользу развлечений, а «общество знаний» не стало заменой или даже альтернативой «обществу потребления», эволюционировав, скорее, в концепт «общества впечатлений». Возможно, перед нами базовая ситуация и естественная эволюция современного общества в рамках заданной постмодерном траектории, и нет нужны что-либо менять. В любом случае научное знание модерна по-прежнему остается востребованным со стороны государств, корпораций и групп интересов, а значит, университеты, научные центры – как центры воспроизводства и генерации научных кадров, будут привлекать молодые таланты.

Нужно ли менять потребительское отношение к науке, вновь ставить науку на первый план человеческого развития и стремиться к всеобщему распространению знаний и научного подхода к миру и событиям вокруг нас? Являются ли знание и наука в целом полезными и эффективными, только когда достижения применимы, интересны и могут быть коммерциализированы, а университет – успешным, когда стремится к предпринимательской модели и достижению KPI?

После постмодерна – неомодерн, метамодерн, ультрамодерн…

Вопрос о формировании новых ценностей, существующей, а не предполагаемой или деконструированной реальности, возвращение в новом виде теорий и практик модерна, основанных на преодолении социальных вызовов, экологических проблем и построении новой реальной экономики будущего, вызывает в гуманитарном сообществе необходимость поиска замены, деконструкции или критики практик постмодерна с его игрой со зрителем, читателем, текстом и символами. Эта необходимость и одновременно сложность определения текущего состояния реальности находит свое отражение в поиске и дискуссиях по проблеме. Можно лишь отметить, что, например, метамодерн предполагает возвращение к высшим целям, сочетая стратегию модерна на прогресс и общее развитие, формирование ценностных стандартов и тактику постмодерна на индивидуальные ценности и образы восприятия реальности.

Заказать исследование
Отправляя форму, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения
На этом сайте используются файлы cookie. Продолжая просмотр сайта, вы разрешаете их использование. Подробнее. Закрыть